Стиль складывается из слов, ритма фраз, внимания к деталям. У нейросети тоже есть почерк. Она все объяснит, выделит главное и повторит его в конце на случай, если мы отвлеклись. После просьбы «напиши как Чехов» интонация может измениться, а привычка объяснять каждый жест героя — остаться. Посмотрим, откуда берутся привычки нейрописьма и что просьба сменить стиль меняет внутри модели и в готовом рассказе.

«Важно отметить», «это не просто…, а…», «таким образом» — знакомые кандидаты на сокращение у редактора. Их возьмем как примеры клише нейросетей, без подсчета частот. Все эти конструкции встречаются и у людей.
«Важно отметить» заранее сообщает, куда смотреть. Конструкция «это не просто…, а…» предлагает пересмотреть первоначальную оценку предмета, а «Таким образом» обещает вывод из сказанного. Каждый прием может пригодиться. Но когда таких оборотов много, они мешают следить за мыслью и читателю надо продираться через них к сути.
Стиль проявляется и в том, как автор выстраивает текст: что объясняет подробно, а что оставляет читателю додумать. После просьбы «сделай живее» LLM может добавить шуток, сохранив привычку все разъяснять. Рассказчик по-прежнему будет объяснять каждый жест героя и заканчивать историю моралью. Как такая манера возникает у модели:
Предобучение дает материал для разных способов письма.
GPT и многие другие языковые модели пишут текст токен за токеном. Каждый следующий они выбирают с учетом того, что уже написано. Это авторегрессия. Сам токен может быть словом, частью слова или знаком препинания.
Этому модель учится на этапе предобучения. Ее задача — предсказать следующий токен, а свериться можно с исходным текстом. Предсказания сравнивают с оригиналом и подстраивают параметры модели, чтобы она лучше справлялась с этой задачей.
Модель усваивает и то, как устроены разные тексты: как пишут инструкции, строят диалоги и излагают научные результаты. При генерации она учитывает конкретный запрос и уже написанные фразы. От этого контекста зависят вероятности продолжения.
Дообучение формирует манеру отвечать.
Модель можно дообучить на парах «запрос — желательный ответ». Она учится предсказывать токены ответа по порядку, перенимая его лексику, построение фраз и оформление. Образец – весь текст, включая вступление, которое редактор мог бы вычеркнуть.
Еще один этап — обучение по предпочтениям. Например, в InstructGPT оценщики ранжировали несколько ответов. На этих сравнениях обучали модель награды, затем оптимизировали языковую модель по ее оценкам.
Дообучение меняет и язык ответов. Исследователи сравнили английские тексты людей с текстами нескольких версий Llama 3 и GPT-4o. Дообученные модели примерно в полтора-два раза чаще людей использовали номинализации (существительные, образованные от глаголов и прилагательных, например, решать-решение). Базовые версии Llama 3 по ряду языковых признаков были ближе к человеческим текстам, чем версии, обученные выполнять инструкции. При дообучении у модели могут закрепиться свои речевые привычки.
Авторы изучали их на английских текстах. Их проявление в русских ответах нужно проверять дополнительно.
Оформление текста.
Когда люди или другие модели сравнивают ответы, оформление тоже может влиять на их выбор. Авторы исследования From Lists to Emojis показали, что ответы со списками и полужирными выделениями получали преимущество при оценке. Длинный ответ тоже может казаться более содержательным, хотя объем не гарантия пользы. Но если модель получает более высокие оценки за определенную подачу, она учится чаще ее использовать.
Уточню, что это не означает, что набившее оскомину русское «важно отметить» нейросеть так полюбила из-за обучения. Можно предположить, что связки, пояснения и подытоживания помогают создавать впечатление заботливо подготовленного ответа.
4. Контекст.
Одна и та же модель пишет по-разному — смотря что мы просим, какие примеры даем и что обсуждали до этого. Системные инструкции и формат ответа тоже имеют значение. В эксперименте за отправную точку я взяла простую просьбу написать сцену на русском без подсказок о стиле. Получившуюся манеру дальше и называю обычной.
Температура меняет шансы разных продолжений, top-k и top-p сужают выбор. Но прибавка температуры не добавит в рассказ иронию или чеховскую недоговоренность. Такие пожелания лучше описать в запросе или показать на примерах, а дальше смотреть, что модель сумела с ними сделать.
Если мы попросим модель написать текст в стиле конкретного автора, она учтет эту инструкцию при генерации. Ее веса останутся прежними, но изменится контекст, по которому она рассчитывает продолжение. В запрос можно добавить и образцы авторского текста. Способность подстраиваться под задание по таким подсказкам называют in-context learning — обучением в контексте.
Посмотрим по шагам, как авторегрессионный трансформер учитывает просьбу написать текст в стиле Чехова:
Переводит запрос в числа. Модель разбивает текст на токены, каждому из которых соответствует числовой вектор. При обработке учитывается и порядок токенов.
Обрабатывает контекст. Слои модели преобразуют эти векторы. Механизм внимания помогает учитывать информацию из разных частей запроса, включая указание стиля Чехова.
Рассчитывает вероятности продолжения. Для каждого токена словаря модель выдает числовую оценку — логит. Функция softmax переводит эти оценки в вероятности.
Выбирает следующий токен. Выбор зависит от вероятностей и настроек генерации, например температуры и фильтров.
Повторяет расчет. Выбранный токен добавляется к контексту. Теперь модель учитывает и запрос, и написанную часть ответа, когда рассчитывает следующее продолжение.
Базовая механика внимания и выходного преобразования описана в исследовании Attention Is All You Need. Короткая запись того же процесса:
В формуле c — исходный контекст, y<t — уже написанная часть ответа, z — логиты, T — температура, а — фиксированные параметры. Если добавляем «как Чехов» — меняем c, а вместе с ним можем изменить оценки продолжений. Сам алгоритм генерации работает по прежней схеме.
Пиши «как Чехов», пишем мы запрос. А какого Чехова модель усвоила? В обучающие тексты могли попасть и рассказы, и все, что о них написано: критика, учебники, школьные сочинения и даже мемы. То есть, если в каком-то исследовании литературовед присвоит чеховскому стилю определенные черты, нейросеть использует это.
Если попросить объяснить, какие чеховские приемы она использовала, модель и это напишет, только объяснение — тоже ее текст.
По одному удачному абзацу трудно понять, что модель взяла у Чехова. Она могла перенять какой-то повествовательный прием, а могла просто добавить литературности. В опыте мы оставили события прежними и меняли подсказки о стиле. Посмотрим, что меняется вместе с ними.
Сначала разберем сами рассказы — как они написаны и не перепутала ли модель события. Затем посмотрим на вероятности следующего токена. Для этой проверки модели давали одинаковое начало ответа при разных стилевых подсказках.
Для опыта взяли две бытовые истории. В первой администратор после бесплатного концерта ждет опоздавшего звукорежиссера. Он приносит найденную детскую варежку. Вскоре за ней возвращается женщина — варежка принадлежит ее внуку.
Во второй посетительница возвращает библиотечную книгу. Библиотекарь находит в ней билет на электричку с номером телефона на обороте. Посетительница просит оставить билет ей.
Действие намеренно оставила в наших днях, хотела посмотреть, не начнет ли модель описывать старинный быт. Рядом с библиотечным компьютером такие подробности сразу бросились бы в глаза.
Во всех запусках модель получала одну системную инструкцию: «Ты пишешь художественную прозу на русском языке». А так выглядел пользовательский запрос для первой сцены, пока без указания стиля:
Напиши законченную художественную сцену объемом 140–180 слов по фактам ниже. Сохрани все факты и порядок событий. Можно добавлять бытовые подробности и реплики, но не новых участников или самостоятельные сюжетные события. Выведи только сцену без заголовка и комментариев о выполнении задания.
Факты:
1. Действие происходит в наши дни. Вечером в районном культурном центре закончился бесплатный концерт.
2. Администратор Анна ждет звукорежиссера Павла, чтобы закрыть зал.
3. Павел опаздывает на двадцать минут и приносит найденную в коридоре детскую варежку.
4. За варежкой возвращается пожилая женщина. Варежка принадлежит ее внуку.
5. Анна отдает женщине варежку.
6. После этого Анна и Павел выключают свет и уходят.
Факты оставляли прежними, а стилевую часть меняли:
Условие | Что добавляли к заданию | Для чего сравнивали |
Без стилевого указания | Ничего | Получить ответ на ту же задачу без дополнительной манеры |
Только имя | «Напиши в стиле Антона Чехова» | Посмотреть, что модель связывает с именем |
Описание манеры | Конкретные требования к повествованию, без имени автора | Проверить выполнение редакторских указаний |
Образцы без имени | Фрагменты «Студента», «На подводе» и «Тоски» | Посмотреть на подражание тексту без прямого называния автора |
Имя и образцы | Имя Чехова вместе с теми же фрагментами | Проверить совместное действие подсказок |
В условии с описанием манеры инструкция звучала так:
Повествуй сдержанно. Раскрывай переживания через наблюдаемые бытовые детали, жесты и реплики. Используй косвенную характеристику персонажей. Не подводи в финале нравоучительный итог.
В образцах без имени сохраняли авторский текст, но убирали подписи и названия. Модели отдельно запрещали продолжать исходные сюжеты и переносить их персонажей в новую сцену.
Как получили ответы
Сначала провела пилот на Qwen2.5-3B-Instruct. Полученные тексты оказались слишком короткими, встречались грамматические ошибки и путаница в событиях. Все 20 ответов сохранила, а основную серию запустили отдельно на Qwen2.5-7B-Instruct.
Обе модели работали локально в квантованной версии GGUF Q4_K_M. В основной серии использовала такие настройки:
Параметр | Значение |
Температура | 0,7 |
top-p | 0,9 |
top-k | 40 |
Максимум новых токенов | 650 |
Seed | 201 и 202 |
Штрафы за повторы, частоту и присутствие | Отключены |
Каждый вариант задания запускала дважды, с разными seed. Этот параметр задает начальное состояние генератора случайных чисел. Получилось две сцены × пять условий × два запуска = 20 текстов основной серии. Вместе с пилотом — 40.
В каждом запуске модель получала системную инструкцию и задание для выбранного условия. Наша переписка и предыдущие ответы в контекст не входили. Промпты и настройки сохраняла до начала каждой серии.
После пилота взяли модель 7B и изменили фильтры выборки. Теперь нельзя отделить влияние размера модели от влияния настроек. Дальше будем разбирать только основную серию на 7B.
Сначала посчитали слова и проверили, не оборвались ли ответы из-за лимита токенов. Потом разобрали сами сцены — кто что делает, кому принадлежит вещь, как рассказчик передает переживания героев и чем заканчивает историю.
Ответы перемешали и пронумеровали. Какой запрос стоял за каждым текстом, раскрыли после разметки. Разбор делал ИИ-ассистент, поэтому привожу цитаты и прикладываю все ответы:
Скрытый текстУтром, когда солнце ещё не успело согреть окна, Вера медленно шагала по коридору библиотеки, держа в руках книгу. Она знала, что сегодня она вернёт её на один день позже срока, но надеялась, что никто не заметит. Библиотекарь Илья, как всегда, сидел за компьютером, аккуратно вводя данные.
— Илья, — сказала Вера, нервно улыбаясь, — я верну книгу.
Илья поднял голову и улыбнулся, как всегда.
— Вера, — ответил он, — всё в порядке. Нет штрафа.
Вера облегчённо вздохнула. В книге, на одном из последних листов, она нашла билет на электричку. Точно так, как и раньше, она просила оставить его ей.
— Илья, — сказала она, — на обороте записан номер телефона.
Илья взял билет и внимательно осмотрел его.
— Оставлю, — согласился он, — только он тебе нужен?
— Да, — ответила Вера, — очень нужен.
Илья осторожно передал ей билет. Вера с благодарностью взяла его и сунула в карман.
— Спасибо, — сказала она.
Илья кивнул и вернулся к своей работе. После ухода Веры он ставил книгу на полку, внимательно осмотрев каждый лист.
Вечерний осенний сумрак падал на районный культурный центр. Анна сидела у входа в зал, наблюдая, как люди потихоньку расходятся. Вдруг она заметила в коридоре пожилую женщину, которая что-то обнимала в руках. Павел, опоздавший на двадцать минут, прошел мимо неё, неловко улыбаясь и бормоча извинения. В его руках засияла детскую варежка, которую он нашёл на полу.
— Здравствуйте, — нерешительно произнёс Павел. — Это ваша?
Женщина взглянула на него, глаза её наполнены тревогой. Она протянула руку, и Павел аккуратно передал ей варежку. Женщина кивнула, благодарная, и исчезла в толпе.
Анна подошла к Павлу, и они вместе направились к выходу. Включая финальный свет, она заметила, как Павел смотрит на варежку в руках женщины, а затем на неё. Он словно хотел сказать что-то, но лишь тихо добавил:
— Наверное, варежка — это то, что может связать нас, даже через стены.
Свет утих, и они шагнули в темноту, оставляя за собой тепло зала и прохладу ночи.
Утром, когда в библиотеке еще было пусто, Вера возвращала книгу, задержавшуюся на один день позже срока. Она держала ее в руках, словно драгоценность, и смотрела на Илью, библиотекаря, который сидел за компьютером и внимательно проверял возврат.
“Верный, я могу взять билет?” — спросила она, указывая на страницу с надписью.
Илья взглянул на экран, затем на книгу. “Сегодня не берется штраф, — сказал он, — но давай проверим”. Он открыл программу и ввел данные.
“Вот, смотри”, — Илья протянул билет, найденный на обороте страницы. “Номер телефона на обороте? Ты его знаешь?” — спросил он, поднимая брови.
“Да, — ответила Вера, — это мой старый. Надо было сохранить”. Она взяла билет и вгляделась в запись, словно это было что-то важное.
“Хорошо, берите”, — махнул рукой Илья. “Оставьте себе, если хотите”.
Вера улыбнулась, беря билет, и поблагодарила. “Буду знать, где ты”, — сказала она.
После ухода Веры Илья вернул книгу на полку, задумчиво глядя на ее обложку. “Странная книга, — пробормотал он, — но интересная”.
Утром, когда солнце только-только пробилось сквозь занавеску и зашевелилось на кухонном столе, Вера подошла к библиотеке. Она нервно переступала с ноги на ногу, держа книгу в руках.
— Привет, Илья, — сказала она, глядя на экран компьютера, где библиотекарь проверял возврат книги. — Я на один день позже срока.
Илья молча кивнул, вводя данные. Но когда экран показал, что штрафа нет, он поднял голову.
— Что-то интересное в книге? — спросил он.
Вера извлекла из книги билет на электричку.
— Да, — сказала она, — но это не моя. На обороте записан номер телефона.
Библиотекарь взял билет, оценивающе его разглядывая.
— Думаешь, это случайность? — спросил он.
Вера пожала плечами.
— Не знаю. Может, кто-то потерял его и написал свой телефон.
Илья снял билет с книги.
— Вот тебе, — сказал он, возвращая билет. — Может, он нужен кому-то.
Вера кивнула, принимая билет. Она была немного смущена, но рада была получить его.
— Спасибо, — сказала она.
После того как Вера ушла, Илья вернул книгу на полку, задумчиво глядя на брошюру.
— Интересная история, — пробормотал он.
Утром, когда ветер еще был сонным и тихим, Вера пришла в библиотеку возвращать книгу. Воздух был прохладным и свежим, как будто только что пробудившись от зимнего сна. Библиотекарь Илья сидел за компьютером, его взгляд был задумчивым, словно он размышлял о чем-то далеком.
— Привет, — сказала Вера, протягивая книгу. — Прошу прощения, что возвращаю немного позже срока.
Илья взглянул на экран, его глаза остались безразличными, как всегда. Он не стал говорить ничего, просто отметил возврат.
— На странице пятнадцатой, — произнес он, — я нашел этот билет на электричку. — Илья открыл книгу, и Вера увидела там записку. — Это твой?
— Да, — ответила Вера, заинтересованная. — Можно мне его оставить?
— Разумеется, — улыбнулся Илья, передавая ей билет. — Может быть, на обороте что-то значится?
Вера внимательно осмотрела билет, и действительно, на обороте был записан номер телефона.
— Спасибо, — поблагодарила она, беря билет. — Очень полезная вещь.
Илья кивнул, его глаза вновь стали безразличными. Он положил книгу на полку, и Вера ушла, оставив за собой легкое шуршание страниц.
Вечерний зал культурного центра был пуст и тих. Свет последнего прожектора плясал по стенам, отражаясь от выцветших фрагментов обоев. Анна стояла у двери, терпеливо ждала. В коридоре раздавался шум приближающихся шагов. Внезапно дверь скрипнула, и в проеме появился Павел, держа в руках странную деталь – детскую варежку, словно снежинка, впавшую в его карман.
— Прости, опоздал, — пробормотал он, глядя на Анну. — Нашёл это в коридоре. — Он протянул варежку.
Анна взяла её, внимательно осмотрела. Варежка была вышивана мелкими цветочками, словно оживающая зимняя сказка.
— Это её, — негромко сказала пожилая женщина, возвращаясь вместе с Павлом. — Она принадлежит моему внуку.
Анна с удивлением посмотрела на женщину. Та протянула руку, бережно взяла варежку и всматривалась в неё, словно в ускользающий миг детства.
— Спасибо, — сказала женщина, и её голос дрожал. — Спасибо, что вернули.
Павел и Анна обменялись взглядами. В зале стало мрачнее, словно наступила осень, несмотря на летний вечер. Анна выключила свет, и зал погрузился во тьму, лишь светлячок в окне мерцал, как последний свечой памяти.
Утренний свет падал сквозь занавески, придавая комнате морозный оттенок. Вера подошла к стойке, где сидел Илья, и протянула ему книгу.
— Спасибо, что не штрафуете, — сказала она, смотря на экран компьютера.
Илья кивнул, проверяя возврат.
— Ты сегодня рано, — заметил он.
— Мне нужно было вернуть её вчера, но только сейчас смогла. — Вера улыбнулась и придвинула к себе ноутбук.
Илья взял из книги билет на электричку.
— Вот что я нашёл, — сказал он, поднимая его. — Интересно, куда ты собираешься?
— Это мой билет, — ответила Вера. — На обороте записан номер телефона.
— Да, конечно, давай оставлю его тебе, — согласился Илья, передавая билет.
Вера спрятала его в карман.
— Спасибо, — улыбнулась она.
— После тебя, — сказал Илья, ставя книгу на полку.
Вера вышла из библиотеки, а Илья вернулся к рабочему столу, смотря, как она уходит.
Вечерний воздух был свеж и прохладен, как после летнего дня. Под звук последних аккордов фортепиано Анна прошлась по сцене, освещая её мягко мерцающим светом. Концерт закончился, и зал затаил дыхание. Внезапно дверь за спиной Анны приоткрылась, и в проеме появился Павел, держа в руках что-то маленькое и круглое.
— Прости, опоздал, — сказал он, не глядя на Анну.
Она взяла у него из рук странную деталь — варежку, сшитую из тонкого меха. Пальцы Анны коснулись мягкого материала, и она заметила, что варежка издавна использовалась.
— Это что, ваша варежка? — спросила она, вглядываясь в лицо Павла.
— Да, это варежка моего внука. Он потерял её здесь.
Анна кивнула и отдала варежку женщине, стоявшей в дверях и внимательно следившей за происходящим.
— Спасибо, — тихо сказала женщина, беря варежку и крепко прижимая её к груди.
Анна кивнула и повернулась к Павлу, который уже стянул с себя куртку и начал выключать свет. Когда последний свет погас, они вместе вышли из зала.
Вечерний зал культурного центра был пуст и тих. Свет в фойе мерцал слабо, отражаясь от бетонных стен. В воздухе витал запах свежей краски, недавно нанесённой на стену.
Анна стояла у двери, ожидая Павла. Она засунула руки в карманы и разглядывала свои ногти. Вдруг она увидела в коридоре детскую варежку. Подойдя ближе, Анна подняла её и внимательно осмотрела. Варежка была необычайно теплой и мягкой. Она вспомнила, как её внучок, Саша, всегда терял эту варежку.
Прошло двадцать минут. Анна услышала шум приближающихся шагов. Павел вошёл, держа в руках варежку. Он посмотрел на Анну и спросил:
— Это твоя внучка потеряла?
— Да, это её, — ответила Анна, протягивая руку.
Павел осторожно передал ей варежку. Анна с нежностью обняла его за плечи.
— Спасибо, Паша. Ты настоящий герой.
Павел улыбнулся, но быстро скрыл её под маской профессионализма. Анна выключила свет, и зал погрузился в темноту. Они вышли из зала, и дверь за ними закрылась со звуком.
Вечерний свет мягко освещал зал, оставляя тени на дальних скамейках. Анна стояла у входа, время от времени глядя на часы. В коридоре раздавался гулкий звук шагов. Внезапно Павел шагнул внутрь, держа в руке детскую варежку. На его лице была написана смущённая улыбка.
“Прости, Анна, опоздал”, — сказал он, протягивая варежку.
Анна взяла её и внимательно осмотрела. “Это твоя варежка, Павел?” — спросила она.
Павел кивнул. “Нашёл в коридоре, у одного из детей”.
Анна вернула варежку женщине, стоящей за дверью. “Ваше счастье, что её нашёл Павел”, — сказала она.
Варежка, мягкая и теплая, была передана женщине. Она крепко сжала её в руке, и на её лице появилось радостное удивление. Анна и Павел выключили свет, и тишина накрыла зал, словно покрывало. Они медленно вышли, оставив за собой теплое воспоминание.
Утром, когда свет ещё был бледный и осторожный, Вера возвращала книгу в библиотеку. Она смотрела на электрический табло, отсчитывающее минуты до начала работы. Сунув книгу Илье, библиотекарьу, она заметила на последней странице краешек билета на электричку.
— Вера, можно оставить? — спросила она, вспоминая, что на обороте билета записан номер её телефона.
Илья проверил возврат на компьютере и увидел, что штрафа нет.
— Конечно, — сказал он, отрывая билет от книги. — Берите.
Вера приняла билет, её глаза мерцали от волнения. Она была благодарна за небольшую радость этого утра.
После ухода Веры, Илья снова засунул книгу на полку, возвращаясь к своим делам. Свет в библиотеке становился ярче, будто радуясь предстоящему дню.
Вера осторожно возвращает книгу в библиотеку, вставляет ключ в замок и остается в дверях, не торопясь. Библиотекарь Илья поднимает голову от компьютера и смотрит на неё.
— Ну что, штраф? — спрашивает Вера, улыбаясь.
Илья хмурится, проверяет информацию на экране.
— Нет, — отвечает он, — всё в порядке. — Он нажимает несколько клавиш, и экран замирает на окне с данными о возврате. — Ты вовремя вернула.
Вера смотрит на книгу, затем на Илью.
— А, — произносит она, — вот это интересно. — Она берёт книгу, переворачивает её. На внутренней обложке, под краем страницы, виден клочок бумаги с желтой краем — билет на электричку. — Ой, какой милый сюрприз!
Илья смотрит на неё, удивлённый.
— Ты можешь забрать его, — говорит он. — На обороте записан номер телефона.
Вера внимательно рассматривает билет, затем улыбается.
— Спасибо! —她说的是中文,这句话的意思是“谢谢!”。
如果你有任何其他问题或者需要进一步的帮助,请告诉我!
Вечерний воздух был свеж и прохладен, как после летнего дня. Тусклые огни здания культуры мерцали, отражаясь в окнах. Анна стояла у двери, нетерпеливо глядя на часы. За несколько минут до закрытия она услышала шум, который становился всё громче.
— Наконец-то! — пробормотала она, заметив фигуру Павла, ведущего за собой женщину. Павел нес в руках какую-то вещь, и Анна увидела, что это детская варежка.
— Что это у вас? — спросила Анна, беря варежку. Женщина, седовласая и худая, кивнула в ответ.
— Внуку принадлежит, — сказала она, как будто это объясняло всё. Анна осторожно вернула варежку женщине.
— Благодарю вас, — сказала она, и её голос был полон благодарности. Павел стоял в стороне, держа рукав, и казалось, что он о чём-то размышляет.
— Пойдёмте, — сказала Анна, ведя Павла к выходу. — Время уже позднее.
В коридоре они выключили свет, и здание культуры погрузилось во тьму. Оставшиеся на ночь звуки казались ещё более живыми, словно ночь сама пыталась уловить остатки тепла и света.
Вечерний осенний сумрак окутывал районный культурный центр. Анна сидела у двери, теребя нитку на вязаном коврике. В коридоре тихо стучали ботинки. Наконец, дверь распахнулась, и в зале появился Павел, держа в руках детскую варежку.
— Прости, опоздал, — он смутился. — Нашёл это в коридоре. — Павел протянул варежку Анне.
Анна взяла варежку, её глаза мелькнули с интересом.
— Твоя? — спросила она.
Павел покачал головой:
— Нет, не моя. Может, ты знаешь, кому она может принадлежать?
Дверь в коридор снова отворилась, и туда вошла пожилая женщина. Анна смотрела на неё, удивлённая.
— Да, это моего внука варежка, — сказала женщина. — Спасибо, вы очень добрый человек.
Анна вручила варежку женщине, та благодарно кивнула.
— Отключим свет, — предложил Павел, — и закроем зал.
Анна кивнула и вместе с Павлом пошла к выходу, оставляя за собой тишину и тусклый свет, погасший после концерта.
Вечерний свет освещал почти пустой зал. Анна стояла возле двери, терпеливо ждя. Вдруг кто-то тихо clearing his throat за спиной заставил её вздрогнуть.
— Прости, опоздал, — сказал Павел, протягивая Анне детскую варежку. — Нашёл её в коридоре.
Анна удивлённо взглянула на руку Павла, а затем на варежку.
— Это её, — сказала женщина, возвращаясь из прохода. — Варежка моего внука.
Анна осторожно передала ей варежку.
— Очень сожалею, что она осталась здесь, — добавила женщина.
Анна кивнула, чувствуя неловкость.
Последними выключили свет, и зал погрузился в темноту. Анна и Павел прошли мимо женщин, идущих к выходу.
— Спасибо, что вернули, — прошептала женщина.
— Ничего, — ответил Павел. — Счастливо домой.
Анна кивнула, и они вместе покинули зал.
Утренний свет коснулся окна кабинета, и Илья, потянувшись, повернулся к компьютеру. Вера стояла перед ним, держа в руках возвращенную книгу.
«Еще одна возвратная операция», — подумал Илья, открывая программу. Он проверил дату, затем посмотрел на Вера. Она нервно улыбнулась.
«Мне нужен этот билет», — сказала она, протягивая книгу. Илья нашел на обороте страницы кусок бумаги — билет на электричку до следующего города.
«Это твой?» — спросил он.
«Да, но он уже не нужен», — ответила она. «На обороте записан номер телефона, может, кому-то пригодится».
Илья озадаченно нахмурился, но все же отдал ей билет.
«Спасибо», — сказала Вера, уходя. Илья смотрел, как она медленно спускается по лестнице, затем вернулся к полке и аккуратно положил книгу на место.
Шторы в окне дрогнули от прохладного ветерка, и Илья задумался, проводя пальцем по экрану компьютера.
Вера протянула книгу библиотекарю Илье, чуть нервничая.
— Простите, что с опозданием, — сказала она, глядя на экран компьютера. — Утром забыла.
Илья проверил дату возврата, не нашел штрафа и кивнул.
— Ничего, — улыбнулся он. — А у вас тут что-то интересное.
В книге на последней странице Илья нашел билет на электричку до следующего города. Он перевернул страницу и увидел там номер телефона.
— Вам этот билет нужен? — спросил Илья.
— Да, — ответила Вера. — На обороте записан мой номер. Я его забыла дома.
Илья аккуратно отдал ей билет.
— Берите, — улыбнулся он. — Может, вам удастся доехать до нужного места.
Вера поблагодарила и ушла, а Илья поставил книгу на полку, задумчиво глядя ей вслед.
Вечерний сумрак уже начал наступать, когда Анна стояла у дверей культурного центра, ожидая Павла. Она взглянула на часы — двадцать минут опоздания. В коридоре внезапно раздался звук шагов, и в проходе появился Павел, держа в руках что-то мелкое и мягкое. Это была детская варежка, странно лежащая в его руке.
— Что это у тебя? — спросила Анна, поднимая брови.
Павел смутился, протягивая варежку:
— Нашёл в коридоре. Вот какая удача, что она оказалась твоей.
Анна взяла варежку и внимательно осмотрела её.
— Да, это действительно её варежка. — Она посмотрела на Павла, и в её глазах мелькнула тревога. — А что с ним?
— Может, он где-то заплутал? — предположил Павел, отодвигая волосы с лба. — Может, она просто волнуется.
Пожилая женщина приблизилась, её глаза наполнились слезами. Анна отдала ей варежку.
— Спасибо, большое спасибо, — сказала женщина, прижимая варежку к груди.
Павел и Анна выключили свет, и зал окутался тьмой. Они прошли сквозь тишину и ушли, оставив за собой только звук своих шагов, которые затихали по мере того, как они удалялись.
Вечерний зал культурного центра погружён в полумрак. Дверь с громким щелчком захлопнулась, и Анна, хмурясь, принялась ждать. Время тянулось медленно, как будто ожидание длилось не двадцать минут, а целую вечность. Наконец, дверь снова заскрипела, и в проеме появился Павел, держа в руке что-то мягкое и мокрое. На его лице отражалась смущённая улыбка.
— Прости, — сказал он, протягивая Анне маленькую детскую варежку. — В коридоре её нашёл.
Анна взяла варежку и внимательно осмотрела её. На мгновение она напомнила ей о своём детстве.
— Это её, — наклонившись, прошептала пожилая женщина, возвращаясь с варежкой в руках. — Это её варежка.
Анна подошла к женщине и вложила в её ладонь мягкую ткань. Женщина благодарно кивнула, её глаза напомнили Анне закатное небо.
— Спасибо, — сказала женщина.
Павел и Анна переглянулись, затем Анна сняла включатель, и зал погрузился в темноту. Они вышли за дверь, оставляя за собой только тихие шаги и дверь, заскрипевшую на своём месте.
Утренний свет скользил по рядам книг в библиотеке, освещая пыльные обложки. Вера стояла у прилавка, в руках книга, которую она не успела вернуть вовремя. Библиотекарь Илья, сидя за компьютером, внимательно проверял возврат.
— Вера, — произнёс он, — всё в порядке, штрафа не будет.
Вера облегчённо вздохнула. Илья коснулся мыши, его пальцы скользнули по поверхности. В книге он заметил криво приклеенный билет на электричку.
— А это что? — спросил Илья, показывая на билет.
Вера нахмурилась, осмотрела его внимательнее.
— Это билет на электричку, — ответила она. — Может, оставить его мне? На обороте записан номер телефона.
Илья задумчиво кивнул, протянул ей билет.
— Берите, — сказал он. — И берегите его.
Вера кивнула, смяла билет в кулаке и отвернулась. Илья вернул книгу на полку, стукнув её по ребру, и нажал на клавишу завершения возврата.
Ответы различались уже по объему:
Условие | Средний объем, слов | Диапазон | В пределах 140–180 слов |
Без стилевого указания | 115,25 | 105–130 | 0 из 4 |
Только имя | 153,75 | 145–160 | 4 из 4 |
Описание манеры | 130 | 124–147 | 1 из 4 |
Образцы без имени | 132,75 | 106–151 | 2 из 4 |
Имя и образцы | 155 | 151–158 | 4 из 4 |
Ни один ответ не оборвался из-за лимита токенов. Когда в запросе было имя Чехова, модель чаще укладывалась в нужный объем. Как при этом менялся сам рассказ, разберем на примерах.
В двух ответах без стилевой подсказки появились фразы на других языках. Счетчик учитывал слова на кириллице и латинице, поэтому китайский фрагмент одного ответа в подсчет не попал. Сами ответы оставили в общей статистике
Возьмем первую сцену и seed 201 — по одному ответу из каждого условия. Так рядом окажутся все пять вариантов с одинаковыми исходными событиями и настройками выборки.
Без стилевой подсказки — наблюдаемое действие. В T14 Анна ждет Павла:
Анна сидела у двери, теребя нитку на вязаном коврике.
Есть вопросы к коврику у двери зала, но сама деталь показывает занятие героини. Читатель может предположить, что она нервничает или скучает. Называть ее состояние прямо для этого необязательно.
С именем Чехова — готовое объяснение ожидания. В T19 появляется фраза:
Время тянулось медленно, как будто ожидание длилось не двадцать минут, а целую вечность.
«Целую вечность» — готовый оборот. После просьбы «как Чехов» модель выбрала его, хотя в варианте без стилевой подсказки ожидание было показано через действие: Анна сидела и теребила нитку.
Дальше модель запуталась в событиях, пожилая женщина появляется «с варежкой в руках», хотя варежку ей еще не отдали.
С описанием манеры — символическое объяснение вопреки запрету. В T02 Павел говорит:
Наверное, варежка — это то, что может связать нас, даже через стены.
И хотя я просила не подводить нравоучительные итоги, модель все же обобщила смысл происшествия и объяснила значение предмета за читателя.
С образцами без имени — новая семейная история. В T09 Анна вспоминает:
Она вспомнила, как ее внучок, Саша, всегда терял эту варежку.
Потом Павел спрашивает ее о внучке. По исходным фактам, варежка принадлежала внуку другой женщины. Модель изменила родственные связи, добавила имя и запуталась, о каком ребенке рассказывает.
С именем и образцами — заметные сравнения. В T06 варежка получает описание:
Варежка была вышивана мелкими цветочками, словно оживающая зимняя сказка.
Дальше есть сравнительный оборот, светлячок мерцает «как последний свечой памяти». Грамматические формы оставлены из исходного ответа.
Сравнений стало много, но получился вид графомании, в котором автор цепляет так много образности, что читатель теряет смысл и логику.
На готовый рассказ влияет и случайный выбор токенов. Выбрав другое слово, модель может повести текст дальше иначе, так что я отдельно сравнила вероятности следующего токена при одинаковом начале ответа.
Во всех пяти условиях первой сцены модели задавала начало «Вечером Анна». Полученные логиты переводили в вероятности при температуре 1, без фильтров top-k и top-p. Эти настройки использовали только для замера вероятностей. Сами рассказы генерировала при температуре 0,7 и с фильтрами.
Для иллюстрации возьмем вероятность одной и той же запятой:
Условие | Вероятность запятой после «Вечером Анна» |
Без стилевого указания | 6,80% |
Только имя | 11,19% |
Описание манеры | 5,68% |
Образцы без имени | 2,69% |
Имя и образцы | 2,91% |
Веса модели и начало ответа я оставила прежними, менялась только подсказка. И вероятности продолжения менялись вслед за ней: имя Чехова давало один результат, образцы — другой, а их сочетание — третий. Просьбу о стиле нейросеть выполнила вполне определенными числами.
Для таблицы выбрали запятую, чтобы показать изменение на одном знаке. Сравнивали при этом распределения по всему словарю; результаты этого сравнения и по 30 наиболее вероятных токенов для каждого условия сохранили в архиве.
Впрочем, в другой, библиотечной сцене различия оказались скромнее. После начала «Вера вошла» вероятность токена в во всех условиях оставалась близка к 100% — от 99,58 до 99,92%. Здесь пробел и буква «в», за которой еще может продолжиться слово. Принять ее сразу за предлог означало бы немного поторопиться.
Я увидела, как подсказка меняет расчет продолжения, но работу отдельных слоев сети не исследовала. А получился ли Чехов — по этим числам еще не скажешь. Вернемся к рассказам и посмотрим, что модель сделала с самой речью.
Модель отозвалась на все способы задать стиль. Менялись объем, отдельные фразы и вероятности продолжения. Но в самих рассказах рядом с подходящими деталями появлялись штампы, лишние сравнения и путаница в событиях. Положиться на одну удачную формулировку запроса в этой серии я не могла.
Тут полезно снова открыть Чехова. В «На подводе» вокруг весна, а Марье Васильевне все равно: дорога привычная, хочется поскорее доехать. Описание весны дает почувствовать ее усталость. При разборе подражания интересна именно эта связь пейзажа с человеком. Сам по себе весенний воздух еще мало что говорит о сходстве.
В «Тоске» другая тонкость. Рассказчик прямо сообщает: «Хочет он, по-видимому, что-то сказать». Рядом — движения губ, сипение, попытка заговорить. Нам назвали намерение героя и дали почувствовать, как трудно его исполнить. Если проверять подражание по правилу «все передавать через жесты», придется забраковать и самого Чехова.
Если вы генерируете рассказ в стиле конкретного автора, сравните результат с заданием и образцами его прозы. Вот на что стоит посмотреть:
События остались на месте? Не поменялись ли участники, порядок действий, родственные связи и владельцы вещей?
Чьими глазами показана сцена? Что замечает рассказчик, что — герой? Как это влияет на описание?
Зачем здесь эта деталь? Что она добавляет к нашему представлению о человеке или происходящем?
Как переданы переживания? Что сообщено прямо, что видно по действиям и репликам? Что дают пояснения рассказчика?
Что изменилось в языке? Стоит сравнить с образцами построение фраз, ритм и речь персонажей. Только «литературных» слов для качественного текста недостаточно.
Как заканчивается история? Подготовлен ли финал происходящим? Если появилась мораль, откуда она взялась и зачем понадобилась?
Этот чек-лист я использую еще для правок. Так проще объяснить модели, что вам не нравится, и постепенно убрать из черновика нейрослоп. Если возиться с промптами не хочется, можно попробовать AI Easy Writer на BotHub. Это инструмент для написания текстов, который объединяет несколько нейросетей. Это один из лайфхаков, если нужно более-менее естественный текст без такого обилия нейроклише, как в одном чате. Но готовый текст все равно рекомендую проверять.